РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ Орегон, С.Ш.А.

Приход свв. новомучеников Российских

Рождество Иоанна Предтечи

Рождество Иоанна, Пророка, Предтечи и Крестителя Господа нашего Иисуса Христа было предвозвещено Пророком Исаией еще за 700 лет до самого события: «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему» (Ис. 40, 3), а прославил его Сам Господь, Который назвал Иоанна Ангелом и сказал, что из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя (Мф. 11, 10-11).

Сами события этого рождества, как предшествующие, так и последующие заставляют сердце замереть в страхе благоговейном и восхищенном. Постичь умом, и тем паче построить какую-то логическую цепочку в череде евангельского повествования об этом событии невозможно, и поэтому невоцерковленный испытывает смущение, атеист скептически машет рукой, прибавляя свой стандартный эпитет: «Сказки все это», а верующий…

Верующий просто лоб крестит, да молитву, какую сердце подсказывает, повторяет. Ведь для него – «Ты еси Бог, творяй чудеса» вполне естественно и жизненно.

Не поражаться же произошедшему столь давно, но отнюдь не утратившему современного (здесь хорошо, более емкое, украинское определение «сучасного») значения невозможно. Тут не только удивительность самого рождения у престарелых родителей, но и вся радуга сомнений и вопросов, столь характерных для человека нынешнего времени при проявлениях Божьего промысла. Ведь мы знаем, что священник Захария был праведным, и в тоже время, когда ему возвестил архангел Гавриил, что родится от него Предтеча, Захарий не поверил. Не поверил, хотя был полон веры в Бога.

До самого рождения Иоанна Предтечи наказывается его отец немотой. Праведник – наказывается! И хотя близко удивительное избавление от наказания, невольно задумываешься: ежели праведника наказал Господь, то как же он меня, любимого, терпит? Вот тут и становится понятным евангельское восклицание: верую, Господи! помоги моему неверию. (Мар.9:24)

Вера укрепляется на примерах тех, кто, имея ее, достиг пажитей Небесных, и здесь Иоанн Предтеча, которого Сам Господь называл Ангелом, и есть идеал праведности в теле человеческом, носитель ангельского духа, чистоты и совершенства.

Пустыня стала для него училищем благочестия, и даже в ней он был велик

В пустыне Предтеча питался только акридами и диким медом, одевался лишь в одежду из верблюжьего волоса, опоясывался кожаным поясом, приготовляя себя к высокому своему служению. Именно он – Иоанн, есть начало начал монашества.

Его слова были настолько сильны, что потрясали многочисленных слушателей до глубины души. Именно с него берет начало миссионерское служение, апостольское благовестие.

Предтеча безбоязненно обращал свое пламенное слово против таких гордых и надменных нравом фарисеев и саддукеев, называя их порождениями ехидными. Уста праведника не смыкались до самой мученической кончины. Здесь – источник «веры до крови», то есть мученического подвига исповедания Христа.

Традиция прославлять Иоанна Крестителя в дни его рождения и мученической кончины сложилась еще в первых христианских общинах. С III века Праздник Рождества Иоанна Предтечи уже широко отмечался как восточными, так и западными христианами – его называли «светлым торжеством» и «денницей Солнца правды». В начале IV века праздник был введен в христианский календарь.

Дивен Господь во святых своих. Знаем мы это

Иоанн Креститель

Иоанн Креститель

Ведаем и иное, что не терпит лукавый тех, кто словом и делом, мыслью и жизнью, не щадя живота своего в любых обстоятельствах, остается верным Христу и на протяжении веков питает окружающих истиною Правды.

Великое лукавому не подвластно, но смущать, пугать и вносить разброд, неразбериху и сомнения он может. Тем более, что прошел большую практику дел подобных, как в ветхозаветные, так и в наши времена.

Брань с многобожием, основной ставкой «врага мiра сего» – не прекратится до времен последних, и в том, что эта баталия через наши города, веси и души проходит – сомнений нет.

Христианство пришло в Русь языческую, и хотя верования славян нельзя сравнивать с язычеством народов Западной Европы или Востока по причине его человеколюбия и своего рода «гуманности», тем не менее многобожие, жертвы и идолы имели, как говорится, место быть.

Христианская идея «милосердного Бога», помогающего и сострадательного принимается нашими предками практически сразу, но нельзя сказать, что Дажбог, Перун и прочие «боги», сброшенные равноапостольным Владимиром в Днепр, сразу преодолели пороги русского Иордана и наших душ.

Языческие традиции одним словом не перешибешь, да и в православном христианском опыте не было принято выкашивать всё дотла. Некоторые народные традиции просто наполняли новым смысловым содержанием, и они сами собой постепенно приходили в соответствие с христианскими нормами.

Так было и при установлении праздника Предтече Господнему Иоанну

Необходимо было изжить в народе языческую традицию, связанную с разнузданностью нравов, гаданиями и поклонению стихиям природы. Концентрировались же все эти, из глубины веков пришедшие, дохристианские суеверия, верования и предрассудки в конце июня, во время летнего солнцестояния, когда прекрасное светило дня, по достижении высокого проявления своих сил, делает первый поворот на зиму. В этот день наши предки-язычники и праздновали Ивана Купалу, а ночь с 23-го на 24-ое была для них самой мистической в году.

«Концентрация» эта была многообразна, красочна и многопланова, да и не удивительно, ведь Купала был в первом ряду языческих богов и считался богом плодов земных, то ли третьим, то ли пятым по значимости после Перуна.

Вот, что пишет о языческом Купале русский историк Кайсаров: «Русское божество, коего истукан стоял в Киеве. Купало был богом плодов, его причисляли к знатнейшим богам. В начале жатвы ему приносили Жертвы. Тогда на полях зажигали большие костры: а юноши и девицы, цветами увенчанные плясали около огня при радостном пении: наконец скакали они и гнали свое стадо через огонь. Эти добрые люди думали, что он обезопасит их от леших».

Установление праздника Рождества Иоанна Предтечи в этот день (хотя по временному отрезку между Рождеством Предтечи и Спасителя оно вполне отвечает евангельскому повествованию) позволило оставить добрую поросль, убрав языческие плевелы. И праздник был принят народом нашим, хотя старинные верования отмирали довольно долго.

Но вот уже в начале XX века видный исследователь истории традиций и обычаев А. А. Коринфский (1868-1937) пишет в своей «Народной Руси»: «В славянском мире, у всех без исключения народностей, до сих пор купальские празднества не вполне утратили свое первоначальное значение, несмотря на многовековую давность христианства. Из области народной веры они перешли в круг простонародных суеверий, из обрядов – в обычаи, в большинстве случаев служащие забавою для сельской молодежи, совершенно бессознательно воскрешающей на своих игрищах потускнелые образы, безвозвратно канувшие в реку забвения. В старину, когда еще свежа была в народе память языческого прошлого, славяно-русская Церковь вела упорную борьбу с этими обычаями и играми. В настоящее же время только в трудах, оставленных пытливыми исследователями старины в наследие будущему бытописателю человечества, и можно найти более или менее ясное представление о какой-нибудь определенной связи современных простонародных поверий с былой верою».

Казалось бы, плевелы язычества почти выкошены, а пеньки идолов в основном выкорчеваны

Но лукавый в очередной раз подсуетился…

Цель одна: сделать из православного праздника, дня памяти и молитвы, очередное празднество похоти. Тут невольно вспоминаются слова летописца псковского Памфилова монастыря, который, описывая эти «празднества» «во градех и в селех» еще в XVI веке, находил возможным сказать, что «в годину ту сатана красуется, яко же сущии древнии идолослужителие бесовский праздник сей празднуют».

Беда в том, что в разгул современного неоязычества постоянно вовлекаются дети, которым за яркими одеждами, кострами и игрищами невидим тот, кто управляет языческим игрищем.

И все же, на фоне раздуваемых по знанию или незнанию «купальских торжеств» нелепостью являются утверждения о якобы существовавшем двоеверии – одновременном исповедании христианства и язычества. Из древних языческих обрядов наш народ сохранил только музыкальный песенный и плясовой элемент – хороводы, песни, игры. Исполняемые обряды пока не носят ярко выраженного религиозного характера. Это лишь продолжение народной эстетической традиции. Имена большинства языческих богов забыты, а оставшиеся – Купала, Лада, Ярило – воспринимаются большинством как игровые персонажи.

Но помнить надобно православному, что непрекращающиеся старания лукавого придать иное значение этому дню могут кощунственно оскорбить того, кто когда-то потряс сердца человеческие проповедью Покаяния и своим пламенным призывом предуготовил путь Самому Богу.

Святой Иоанне Пророче, Крестителю Господень, моли Бога о нас!

ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСАНДР АВДЮГИН

Written by о.Александр

Июль 6, 2015 в 21:48

Опубликовано в Uncategorized

%d такие блоггеры, как: